— Ни за что, — перебила его Линда, — если только я не стану «общественным перевозчиком», но тогда мне не видеть страховки.

Официант все это время вежливо молчал, ожидая заказа, и Роб надеялся, что никто не заметил нетерпения в его голосе, когда он, едва переводя дух, принял приглашение и тут же спросил, кто что будет пить.

Пока официант записывал заказ, Линда задумчиво взглянула на Роба.

— И что же вы здесь делали все это время? — спросила она.

— Смотрел на людей, надеясь… просто смотрел.

Линда повернулась к Марион Эссекс:

— Не обращайте на него внимания, он очень замкнут, — предупредила она. — У меня был шанс разговорить его на теплоходе. Но и я ничего не добилась. Он дрессирует собак, а сюда приехал изучать европейские методики.

— Как интересно! — удивилась Марион Эссекс. — А вы не слишком молоды для этого, мистер Трентон?

На вопрос вместо Роба ответил Фрэнк Эссекс. Он бросил на Марион снисходительно-удивленный взгляд, какие мужья часто бросают на своих жен.

— А при чем тут возраст?

— Ну, я думала… Я, видите ли, решила, что для дрессировки животных нужен опыт и…

— Но он явно старше своих собак, — сказал Фрэнк Эссекс.

Все рассмеялись.

Когда официант принес напитки, Линда снова заговорила:

— Наверное, было бы здорово научить собаку носить специальную сумку с паспортом, сертификатом о прививках, таможенными декларациями и всяким там бюрократическим хламом. Моя сумка трещит по швам.

— Отличная мысль! Сумчатый пес… — поддержал ее Фрэнк Эссекс.

— Летом можно подвешивать сенбернарам на шею фляжку виски с сахаром и мятой вместо обычного бочонка бренди.

— А куда вы отдаете собак после дрессировки? — поинтересовалась Марион Эссекс, явно пытаясь вызвать Роба на откровенность.

— Ну, очевидно, он натаскивает собак приносить добычу или что-нибудь в этом роде, — предположил Фрэнк.